2022 © Maxim Tabachnik
Пряности в этих пирогах часто добывались Голландской Ост-Индской компанией (VOC) с применением насилия и рабства. Гвоздика поступала с Амбона, одного из Молуккских островов, который был завоёван VOC в 1605 году. Амбонцы были вынуждены собирать гвоздику вместе с людьми, порабощёнными VOC. Мускатный орех поступал с островов Банда (к югу от Амбона), которые были захвачены силой в 1621 году. Порабощённые люди должны были собирать плоды мускатного ореха на плантациях и снимать с них оболочку (арилл).
Рабство в Азии, Африке или Америках долгое время было обычным явлением и его было трудно искоренить. Первые картины Рембрандта были проданы покупателям в 1630‑е годы. Люди могли рождаться в рабстве или продаваться за границу собственными властями. По данным исследователей Рейксмюзеума и Амстердамского музея, город Амстердам получал выгоду от работорговли. Один из моделей Рембрандта, например, был порабощённым человеком. После прибытия он всё ещё не был свободен, и при этом смог подать в суд, чтобы отстоять своё право на свободу.
После смерти своего мужа Мартена Сулманса Опьен вышла замуж за Маэртена Дая. До их брака Дай провёл несколько лет в Бразилии. Из современных источников до нас дошла трагическая история порабощённой Франсиски. Дай захватил её в плен, запер и неоднократно насиловал. Когда выяснилось, что Франсиска беременна, он отправил её прочь и отказался признать их дочь Элунам.
Мартен и Опьен обязаны своим богатством использованию труда порабощённых людей. В Амстердаме отец Мартена, а затем и сама чета, сколотили состояние на переработке сырого сахара из Бразилии. Там его выращивали, собирали и перерабатывали африканцы, обращённые в рабство. Сахар за короткое время стал в Европе чрезвычайно популярным, и на нём зарабатывали огромные деньги. Значительную часть европейского спроса удовлетворяла амстердамская сахарная промышленность. Это колоссальное производство было бы невозможно без массового использования труда людей в рабском состоянии.
Фигуры во двореПитер де Хох
В этой картине (ок. 1663–1665) Питер де Хох изображает сцену своего дельфтского периода: ярко освещённые фигуры в заднем саду. Эти персонажи, словно более уместные в полутёмной таверне, передают ощущение соблазна. Кавалер бросает кокетливый взгляд на девушку, выжимающую лимонный сок в свой бокал, усиливая интимную атмосферу.
Исследовать по типу и месту